ЦЕНТРАЛЬНОЕ РЕКЛАМНО-ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО МИНИСТЕРСТВА ГРАЖДАНСКОЙ АВИАЦИИ СССР «АВИАРЕКЛАМА»
ДОГОВОР
Москва 6 июля 1978 г.
Центральное рекламно-информационное агентство Министерства гражданской авиации, именуемое в дальнейшем ЦРИА в лице начальника Гридина Александра Георгиевича с одной стороны и Высоцкого Владимира Семеновича, действующего также от имени его жены — Влади Марины, именуемого в дальнейшем «АВТОР» с другой, заключили настоящий договор о нижеследующем:
1. АВТОР обязуется перед ЦРИА со дня заключения настоящего договора и до 1 января 1980 г.:
а) пропагандировать Аэрофлот в Советском Союзе и за рубежом в своих стихах, песнях выступлениях в советских и зарубежных органах массовой информации;
б) предоставлять ЦРИА исключительное право на издание его стихов и песен о гражданской авиации (без оплаты авторского гонорара);
в) участвовать в рекламных кино- и фотосъемках;
г) выступать в МГА, управлениях, республиканских и других производственных объединениях предприятиях учреждениях организациях и учебных заведениях гражданской авиации.
II. ЦРИА обязуется в течения срока указанного в п. I настоящего договора
а) предоставлять автору и его жене Влади Марине 50% скидку с основного тарифа при полетах по внутренним и международным линиям Аэрофлота.
III. Права и обязанности по данному договору ЦРИА вправе передать полностью или частично другим организациям МГА, осуществляющим издательскую деятельность.
IV. Местом исполнении настоящею договора является местонахождение ЦРИА.
АДРЕСА:
<...> О перемене адреса или телефона стороны сообщают друг другу п письменной форме.
Начальник Центрального рекламно-информационного агентства МГА
(подпись, печать)
Автор (подпись)
Источник: http://otblesk.com/vysotsky/aero.htm
Ещё бы не бояться мне полётов, Когда начальник мой Е.Б.Изотов, Жалея вроде, колет, как игла: «Эх! — говорит. — Бедняга! У них и то — в Чикаго Три дня назад авария была».
Хотя бы сплюнул: всё же люди — братья, И мы вдвоём, и не под кумачом... Но знает, чёрт, и так для предприятья Я — хоть куда, хоть как и хоть на чём.
Мне не страшно, я — навеселе, Чтоб по трапу пройти, не моргнув, Тренируюсь, уже на земле Туго-натуго пояс стянув.
Считайте меня полным идиотом, Но я б и там летал «Аэрофлотом»! У них — гуд бай — и в небо, хошь не хошь. А здесь — сиди и грейся: Всегда задержка рейса, Хоть день, а всё же лишний проживёшь.
Мы взяли пунш и кожу индюка — бр-р! Теперь снуём до ветру в темноту: Удобства — во дворе, хотя декабрь, И Новый год летит себе на ТУ.
Друг мой честью клянётся спьяна, Что он всех, если надо, сместит. «Как же так? — говорит. — Вся страна Никогда никуда не летит!»
А в это время где-то в Красноярске, На кафеле рассевшись по-татарски, О промедленьи вовсе не скорбя, Проводит сутки третьи С шампанским в туалете Сам Новый год — и пьёт сам за себя.
Помешивая воблою в бокале, Чтоб вышел газ — от газа он блюёт, — Сидит себе на аэровокзале И ждёт, когда наступит новый год.
Но в Хабаровске рейс отменён, Там надёжно засел самолёт... Потому-то и новых времён В нашем городе не настаёт.